Храм Христа Спасителя — пример русско-византийского стиля
В середине XIX и начале XX веков возрождение интереса к древнерусскому зодчеству породило семейство архитектурных стилей, часто объединяемых под названием «псевдорусский стиль» (также «русский стиль», «неорусский стиль»), в котором на новом технологическом уровне происходило частичное заимствование архитектурных форм древнерусского и византийского зодчества.
Основателем «русско-византийского стиля» принято считать Константина Андреевича Тона, работавшего в середине XIX века. К числу главнейших его творений принято причислять Храм Христа Спасителя (1860) и Большой Кремлёвский дворец (1838—1849). В наружной отделке дворца использованы мотивы Теремного дворца: окна выполнены в традиции русского зодчества и украшены резными наличниками с двойными арками и гирькой посередине.
В начале XX века получает развитие «неорусский стиль».
Архитектура начала XX века
Особняк С. П. Рябушинского на Малой Никитской
В начале XX века в архитектуре отражаются тенденции господствовавших в это время архитектурных течений. Помимо русского стиля появляются модерн, неоклассицизм, эклектика и др. Стиль модерн проникает в Россию из Запада и быстро находит своих сторонников. Наиболее выдающимся российским архитектором, работавшим в стиле модерн является Фёдор Осипович Шехтель. Известнейшая его работа — особняк С. П. Рябушинского на Малой Никитской (1900) — основан на причудливом контрасте геометричной тектоники и беспокойного декора, как бы живущего собственной ирреальной жизнью. Также известны его работы, выполненные в «неорусском духе», такие как павильоны русского отдела на Международной выставке в Глазго(1901) и московский Ярославский вокзал (1902).
Начало творческого пути Ивана Александровича Фомина также пришлось на стиль модерн, однако с 1910-х годов он становится ведущим мастером петербургской неоклассической школы. Большое влияние на развитие нового направления в архитектуре оказал дом-дворец Половцева на Каменном острове в Петербурге, построенный им в стиле русского классицизма. В этот же период он проектирует дом князя Абамелик-Лазарева (набережная реки Мойки, 21), дом Оболенского на озере Сайма и дом А. Г. Гагарина в имении Холомки в Псковской губернии.
Свое развитие неоклассицизм получает в работах Владимира Алексеевича Щуко. Его первый практический успех в неоклассике — постройка в 1910 году двух доходных домов в Санкт-Петербурге (№ 65 и 63 по Каменноостровскому проспекту) с применением «колоссального» ордера и эркеров. В том же 1910 г. Щуко проектировал русские павильоны на международных выставках 1911 года: Изящных искусств в Риме и Торгово-промышленной в Турине.
Источник
СОБОР ЧЕТЫРЕХ ИМПЕРАТОРОВ. РУССКО-ВИЗАНТИЙСКИЙ СТИЛЬ
Храм Христа Спасителя как воплощение нового канона в архитектуре
Храм-памятник в старой столице по Манифесту императора Александра I посвящался победе русского народа в Отечественной войне 1812 года. На состоявшемся в 1817 году международном конкурсе победил проект архитектора Александра Витберга, предложившего в качестве места возведения Воробьевы горы. Там и началось строительство Храма Христа Спасителя, затянувшееся из-за своей грандиозности.
Следующий российский монарх, Николай I, убедившись в разорительности этих работ, распорядился построить собор на новом месте – у Пречистенских ворот, где находился Алексеевский женский монастырь.
ЗАВЕЩАЛ АЛЕКСАНДР I, ЗАЛОЖИЛ НИКОЛАЙ I, ОКОНЧИЛ АЛЕКСАНДР II, ОСВЯТИЛ АЛЕКСАНДР III
Обитель для этих целей снесли. Как гласит предание, ее игумения прокляла это место и предрекла, что ничто не устоит на нем долго. В 1831 году архитектор Константин Тон разработал проект храма-памятника в русско-византийском стиле, который и был реализован. В сентябре 1839 года состоялась торжественная закладка храма. Митрополит (ныне канонизированный) Филарет Московский лично наметил темы наружных горельефов и внутренних росписей, а также обозначил посвящения престолов (главный – в честь Рождества Христова). Помимо сюжетов, связанных с праздниками, на которые пришлись дни решающих сражений с наполеоновскими войсками (Тарутино, Бородино, Малоярославец, Кульм, Лейпциг), на фасаде храма разместилась своеобразная галерея русских святых: Александр Невский, Даниил Московский, Сергий Радонежский, Иосиф Волоцкий, Василий Блаженный, царевич Димитрий, Михаил и Феодор Черниговские, великий князь Владимир и великая княгиня Ольга. Среди горельефов были изображения чудотворных икон Богоматери – Владимирской, Смоленской, Иверской. Работа над скульптурами продолжалась 17 лет, над росписями – 23 года.
Во внутренние стены храма вмонтированы мраморные доски с Манифестом Александра I, описанием сражений, перечислением отличившихся командующих и полков. В 1877–1878 годах отлиты 14 колоколов для соборной звонницы.
Весивший 27 тонн главный благовестник считался третьим в городе по величине. Четырехстолпный, крестообразный в плане пятиглавый собор (четыре малые главы – колокольни) стал крупнейшим церковным сооружением Москвы (высота до креста центральной главы – 103 м).
Адрес храма: ул. Волхонка, д. 15 (ст. м. «Кропоткинская»)
ВЕЛИК ГОСПОДЬ НАШ БОГ В МИЛОСТЯХ И ВО ГНЕВЕ СВОЕМ! ПОЙДЕМ БЛАГОСТЬЮ ДЕЛ И ЧИСТОТОЮ ЧУВСТВ И ПОМЫШЛЕНИЙ НАШИХ ЕДИНСТВЕННЫМ ВЕДУЩИМ К НЕМУ ПУТЕМ, В ХРАМ СВЯТОСТИ ЕГО, И ТАМ, УВЕНЧАННЫЕ ОТ РУКИ ЕГО СЛАВОЮ, ВОЗБЛАГОДАРИМ ЗА ИЗЛИТЫЕ НА НАС ЩЕДРОТЫ И ПРИПАДЕМ К НЕМУ С ТЕПЛЫМИ МОЛИТВАМИ, ДА ПРОДЛИТ МИЛОСТЬ СВОЮ НАД НАМИ И ПРЕКРАТИТ БРАНИ И БИТВЫ, НИСПОШЛЕТ К НАМ ПОБЕД ПОБЕДУ, ЖЕЛАННЫЙ МИР И ТИШИНУ. ИЗ ВЫСОЧАЙШЕГО МАНИФЕСТА ОБ ИЗГНАНИИ НАПОЛЕОНОВСКОЙ АРМИИ ИЗ РОССИИ И ОКОНЧАНИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ 1812 ГОДА (ВИЛЬНО, РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО 1813 ГОДА)
Новейшая история собора
Храм Христа Спасителя был взорван 5 декабря 1931 года. На его месте начато возведение колоссального здания Дворца Советов. Работы были прерваны Великой Отечественной войной, после окончания которой фундамент Дворца использовали для строительства открытого плавательного бассейна «Москва». В 1994 году московское правительство решило воссоздать храм в прежних архитектурных формах. Торжественная закладка камня и храмоздательной доски состоялась на Рождество Христово 1995 года. Великое освящение храма в праздник Преображения Господня в 2000 году возглавил Патриарх Алексий II.
Горельефы от Клодта до Церетели
Подлинные горельефы Храма Христа Спасителя, созданные в 1847– 1849 годах такими мастерами, как Александр Логановский, Петр Клодт и Николай Рамазанов, были выполнены в мраморе (современные отлиты в бронзе по проекту Зураба Церетели). Часть из них чудом удалось сохранить благодаря знаменитому архитектору-реставратору Петру Барановскому и его коллегам-энтузиастам. В 1934 году эти горельефы с фасадов разрушенного Храма были привезены в Донской монастырь и теперь украшают восточную стену обители. Шесть уникальных по своему исполнению скульптурных групп можно увидеть в любое время. Адрес: Донская площадь, 1 (ст. м. «Шаболовская»). Вход свободный.
1. Аркатурный пояс – ряд декоративных ложных арок на фасаде храма.
2. Горельеф – скульптурный рельеф, в котором изображение выступает над плоскостью фона более чем на половину объема.
3. Карниз – выступающий элемент, отделяющий плоскость крыши от вертикальной плоскости стены.
4. Килевидная закомара – завершение наружной стены храма, имеющее форму полукруга с заострением над серединой дуги.
5. Кокошник – полукруглый наружный декоративный элемент в виде ложной закомары.
6. Медальон – художественное изображение в овальном или круглом обрамлении.
7. Паперть – открытая площадка перед входом в храм.
8. Полуколонна – колонна, выступающая из плоскости стены более чем на половину своего диаметра.
9. Портал – архитектурно оформленный вход в храм.
Прясло – разделенная лопатками, пилястрами или полуколоннами вертикальная часть фасада храма.
10. Раковина – веерное заполнение тимпана, закомары или кокошника.
11. Ризалит – часть здания, выступающая за линию фасада по всей высоте. 13. Световой барабан – цилиндрическая или многогранная часть церкви с окнами, перекрытая куполом и несущая главу.
12. Фриз – декоративный элемент в виде обрамляющей часть архитектурного сооружения горизонтальной полосы.
13. Яблоко – сфера под венчающим храм крестом.
Денис Петров
Источник
Верный Тон
Храм Христа Спасителя и другие помпезные шедевры зодчего в столице
Существует легенда, что создатель храма Христа Спасителя Константин Тон незадолго до смерти прибыл на носилках к дверям своего творения, но так и не смог самостоятельно войти туда. Так или иначе, точно известно, что до официального открытия храма он не дожил три дня. Храм на Волхонке был одной из первых его самостоятельных работ в России и стал делом всей жизни, но далеко не единственным.
Тоновский стиль сформировался на рубеже 30-х годов XIX века, одновременно с теорией официальной народности — «православие, самодержавие, народность», как емко пересказал ее суть тогдашний министр просвещения Серегей Уваров. И «русско-византийское» творчество Тона оказалось очень близко новой идеологии.
МОСЛЕНТА посвящает очередной материал из серии о великих архитекторах создателю главного храма России. В нем мы попытаемся выяснить, почему же Николай I доверил столь монументальный и идеологически важный проект не самому известному архитектору, а также напоминаем, что еще в Москве построил Тон.
Двадцатилетний пенсионер
Константин и двое его братьев (они тоже стали архитекторами) счастливо росли в родном Санкт-Петербурге во вполне благополучной семье обрусевшего немецкого ювелира. Как часто бывает, патриотическим настроем зодчий проникся в те годы, когда жил далеко от родины — в Италии. Тон попал туда в 1818 году как пенсионер Императорской академии художеств — это выпускник, которому выплачивается стипендия. Кстати, наставником его был сам Андрей Никифорович Воронихин.
Почти десять лет Тон ездил по Италии, особое внимание уделяя древним памятникам — Помпеи, Геркуланум, Неаполь, Пестум, Агридженто, Сегеста и Сиракузы — и разрабатывая проекты реставрации. Кстати, это были не просто упражнения: проект восстановления императорских дворцов на холме Палатино в Риме принес ему звание действительного члена Римской Археологической академии. А это звание обеспечило ему внимание Российского императорского двора.
Сразу после возвращения на родину 1828 году Тон по личному волеизъявлению Николая I был причислен к Кабинету Его Величества с содержанием в 3000 рублей в год. Его быстро полюбили за рациональность, эффективность и бережливость — вплоть до экономии, что тогда было редкостью.
Его фирменный стиль оформился во время работы над московской церковью Екатерины Великомученицы за Калинкиным мостом. Вот как описывает это современник Тона, художник и историк искусства, академик Федор Солнцев:
«Когда проектировалась постройка храма Екатерины Великомученицы, то государю представлено было до восьми проектов. Но все они не удостоились высочайшего одобрения. Государь говорил: „Что это все хотят строить в римском стиле; у нас, в Москве, есть много прекрасных зданий совершенно в русском вкусе“. Тон приехал по этому поводу к А. Н. Оленину (президенту Академии художеств и члену Государственного совета – ред._), который, указавши на мои и Ефимова рисунки, посоветовал сделать что-нибудь в этом роде. Тон составил проект русского храма XVII века. Государю этот проект понравился. Тон приобрел известность, и с тех пор начались в России постройки храмов и зданий в русском стиле».
А вскоре своим личным указом Николай поручил молодому мастеру строительство храма Христа Спасителя. Другие предложенные на конкурс проекты не рассматривались. Императору понравилась монументальность замысла и явный отсыл к традиции кремлевских крестово-купольных храмов, которая, в свою очередь уходила корнями во Владимиро-Суздальскую Русь.
Великодержавный самовар
Идея храма — памятника великой победе и одновременно пантеона жертвам 1812 года — возникла еще во время войны. И фигура Христа, объединяющая погибших на полях сражений православных, католиков и лютеран, была выбрана не случайно. Первый конкурс еще в 1815 году выиграл проект архитектора Карла Витберга, вскоре храм начали возводить на Воробьевых горах, но все средства — кстати, пожервованные народом — ушли на укрепление склона, который все равно оказался не пригоден для строительства.
Собирать средства второй раз не стали, Николай распорядился возводить собор за казенный счет, который, разумеется, периодически не хватало. Общая стоимость храма достигла почти 15 миллионов рублей, а для доставки к месту строительства блоков гранита и мрамора с Севера России даже соорудили Екатерининский канал, соединивший Волгу и Москву через Истру, Сестру и Дубну. Собор расписывали и оформляли лучшие мастера страны: художники Суриков, Крамской, Верещагин и другие, скульпторы Иванов, Ромазанов, Клодт и Логановский. Всеми работами лично руководил Тон, и никаких нареканий к нему никогда не возникало.
Оценить его у нас уже не получится: декоративное убранство храма навсегда утрачено после сноса. В воссозданном в 90-е виде он получил новые современные росписи внутреннего пространства (работой руководил Зураб Церетели) и бронзовые горельефы вместо мраморных на внешних стенах. Однако несколько сохранившихся подлинных мраморных горельефов Александра Логановского можно увидеть в Донском монастыре и сравнить с нынешними.
Храм Христа Спасителя. 1920 год.
Но вернемся в XIX век. Собор получился богатый, величественный, однако современники его не оценили. Колоссальные размеры не соответствовали окружающим зданиям, а стилистически он совершенно не сочетался с классической застройкой Волхонки и бульваров. Вот что писал в 1916 году знаток древнерусской культуры, известный публицист, религиозный и общественный деятель князь Евгений Трубецкой:
«Одним из самых крупных памятников дорогостоящего бессмыслия является храм Спасителя — это как бы огромный самовар, вокруг которого благодушно собралась патриархальная Москва».
Довольно точное, хотя и несколько презрительное сравнение с богато украшенным самоваром — это не художественный слог князя, а народное название храма. Но императору и, как следствие, церковному истеблишменту он понравился, так что Тон получил наследственное дворянство и почти официально стал личным архитектором Николая.
Как терем, но дворец
Второй монументальной постройкой Тона в Москве стал Большой Кремлевский дворец — он сохранился почти в первозданном виде. То, что он необходим, понимала еще Екатерина Великая, заказавшая проект Баженову, он он так и не был реализован. Ее внук Николай I поставил перед своим любимым архитектором задачу: увязать вместе разрозненные и разновременные строения Кремля – соборы, монастыри, дворцы, не разрушая их и, в идеале, сохраняя свободный доступ к ним и сделав сам дворец функциональным.
Споры о том, удались ли архитектору эти задачи, продолжаются. Тон пожервовал историческим обликом древнего Кремля, возведя огромный дворец, который сразу стал доминантой ансамбля и закрыл изящество соборов и башен. Теремной дворец оказался как бы встроенным в новое сооружение, как и Грановитая палата, и Золотая Царицына палата. Собор Спаса на Бору (сейчас он разрушен) вообще оказался во дворе нового дворца. Соборную площадь Тон сохранил, но перспективы при восприятии Благовещенского собора и царского крыльца Грановитой палаты уже не было.
Источник