Стрит-арт: искусство или вандализм?
Окраины Москвы и переулки Барселоны, мосты Мексики и небоскребы Токио — где бы вы ни находились, можно найти уличное искусство. Оно на заброшенных зданиях, автобусных остановках, дорожных знаках и мусорных баках.
Бывшее подпольное движение, борясь против статуса-кво, теперь стало далеким от хаотичной порчи общественных мест.
Для многих стрит-арт вообще не является искусством. Но с течением времени менялись и образ уличного художника, и сами изображения. То, что не было приемлемым и понятным в прошлом, теперь признается и ценится миллионами.
Ретна, Нью-Йорк, 2012. Flickr Commons.
Как все начиналось?
Не всё уличное искусство включает в себя живопись. Это могут быть наклейки на поверхностях или вообще «бомбардировка пряжей» — ярнбомбинг (процесс, при котором художники покрывают деревья и телефонные столбы красочными волокнами и вязанием).
Уличное искусство также может быть выполнено с использованием трафаретов, где создатель повторяет изображение по всей поверхности, чтобы сделать какое-либо заявление.
Ярнбомбинг/oddee.com
Граффити, одно из самых ранних и известных выражений стрит-арта, начало появляться на стенах и автомобилях в 1920-х и 1930-х годах в Нью-Йорке. Обозначало оно деятельность уличных банд. Но влияние подрывной культуры было особенно заметно в 1970-х и 1980-х годах. 70-е и 80-е стали поворотным моментом в истории уличного искусства. До этого было время, когда движение только зарождалось.
Потом же оно трансформировалось в субкультурный феномен, который оспаривал социальную и политическую реальность.
Вскоре нелегальная деятельность начала эволюционировать в многочисленные формы художественного самовыражения, которые нашли путь к галереям и мировому рынку искусства.
widewalls.ch
К концу ХХ в. и началу ХXI в. уличное искусство превратилось в сложные междисциплинарные формы художественного выражения: от граффити, трафаретов, гравюр и росписей до крупномасштабных картин и уличных инсталляций. Можно с уверенностью сказать, что сегодня стрит-арт является значимой частью современного искусства.
Одной из ранних звезд, появившихся на улицах, был Кит Харинг. Мальчик с раннего возраста развил любовь к рисованию, перенимая основные приёмы рисования у своего отца-мультипликатора.
Немалую роль сыграла и популярная в те времена культура доктора Сьюза и Уолта Диснея. Он начал свое восхождение в качестве художника граффити в метро Нью-Йорка, но после нескольких арестов решил отточить мастерство в Школе визуальных искусств (SVA).
Кит Харинг, 1998/miracomosuena.blogspot.com
Вскоре Харинг подружился с Кенни Шарфом и Баскией. Они связались с людьми, владеющими новым уличным языком знаков, и вместе пришли к известности.
Кадр из фильма «Баския: Взрыв реальности»
Граффити
Этот вид стрит-арта начинался как скромный вандализм, но быстро перерос в уникальную форму искусства, требующего огромного технического мастерства. Теги, вероятно, известны каждому. Мы видим их вокруг городов и поселков.
Когда граффити только появились, тэггеры рассматривали тэгирование как соревнование за то, чье имя встречается в городе наиболее часто. Многие сначала использовали стойкие маркеры в поездах метро, а затем перешли к распылению краски, поскольку их стили стали более сложными.
Так как граффити, по своей сути, является вызывающей формой художественного выражения и технически незаконны, в 1980-х годах начали отлавливать художников-нарушителей. Оттачивавшие этот стиль художники стали сильно рисковать.
Как правило, граффити-художники рассматриваются законодателями как вандалы или преступники. На самом же деле это страстные, откровенные и ориентированные на простую публику люди.
Граффити становится все более популярным в последнее время во многом благодаря Бэнкси.
Уличное искусство Бэнкси предназначено для освещения социальных и политических вопросов в прямом виде. Стиль Бэнкси минималистичен и часто использует другие элементы улицы.
Делая это, Бэнкси пытается создать впечатление, что изображение реально, а не просто набросок на стене. Благодаря работе Бэнкси и документальному фильму “Выход через сувенирную лавку”, граффити стало мейнстримом.
Работа Бэнкси в Венеции/esquire.ru
Граффити VS Стрит-арт
Но чем уличное искусство отличается от граффити? Здесь возникает множество споров. И та, и другая формы публичного выражения не всегда делаются с разрешения владельцев собственности, что приводит к проблеме вандализма. Но уличного искусства есть более широкие цели, чем у граффити.
Можно сказать, что одно из главных отличий граффити от уличного искусства — это намерение. Считается, художникам граффити всё равно, как публика понимает их творчество. Они адресуют свои работы другим лицам, разделяющим их занятие, или определенной группе людей.
Для сравнения, уличные художники берут идеи и инструменты, связанные с граффити, и используют их для создания искусства, посылающего сообщение каждому. Они хотят, чтобы люди видели их работы. Их цель — вызвать обсуждение и реакцию.
Вандализм VS Искусство
Существует четкое различие между уличным искусством как актом вандализма и уличным искусством как художественной практикой. Вандализм является непростительным уничтожением собственности. А вдумчивое уличное искусство активно возрождает, оживляет и добавляет визуальный интерес к общественному пространству.
Уличные художники сегодня не ограничиваются самой улицей. Их полотна, многие из которых связаны с городским художественным движением, активно уклоняются от термина «улица» или «граффити».
Вместо этого они рассматривают свои работы как художественную деятельность, основанную на разных приёмах, осуществляемую в студиях, выставочных пространствах, а также на улице.
Подколокольный переулок, Москва
Уличное искусство в России
Граффити взлетело в СССР вместе с брейк-дансом, который прибыл в страну с хип-хоп фильмами, привезенными из США. Сегодня статус граффити в России по-прежнему остается серой зоной. За исключением патриотического искусства, граффити не одобряется государством.
1980-е
В период перестройки развивающиеся советские субкультуры были в значительной степени изолированы от западного влияния: получение фотографий, журналов и видеоматериалов было затруднено, а общение с профессионалами ограничено.
В то время новая информация в основном просачивалась в страну вместе с фильмами VHS, такими как Beat Street и Stylewars, привезенными из-за границы друзьями и родственниками.
Эти фильмы сформировали образ хип-хопа как сочетание рэпа, брейк-данса и граффити. Американская уличная культура стала основой советской школы граффити и, вероятно, определила образ жизни молодых танцоров и художников на долгие годы.
Брейкдансеры первыми стали художниками граффити, часто создавая визуальные фоны для своих выступлений. Привлекающие внимание и нарисованные в характерном стиле, граффити иногда затмевали представления, конкурируя за внимание зрителей.
Вадим Крыс из Латвии считается первым автором граффити в Советском Союзе. Тогда получение аэрозольной краски было нелегкой задачей.
В Риге был завод по производству аэрозольных баллончиков, что позволило Вадиму занять наилучшее положение, на которое мог рассчитывать советский автор граффити. Вадим активно распространял свое новое увлечение в городах и поселках, через которые он путешествовал.
90-е годы часто называют эпохой второй волны: в этот период молодые люди из Москвы, Санкт-Петербурга и других городов путешествовали за границу и узнали о новом, не самом легальном способе художественного выражения и начали формировать небольшие художественные сообщества.
Фестиваль экстремальных видов спорта стал первым и самым важным местом сбора любителей граффити. Один из самых популярных художников эпохи, Антон Мэйк, начал увлекаться граффити в середине 90-х. Он стал одним из первых, кто принёс аэрозольный баллон в Московское метро.
Позже художник основал проект “Партизанинг” с Игорем Поносовым и Кириллом Кто, превратившись из граффити-писателя в городского активиста и исследователя социальных взаимодействий.
2000-е: первая половина
Журнал Spray It
К этому времени уличные банды уже использовали граффити в качестве инструмента самоутверждения. Уличные рисунки утратили политическое значение, которое они имели в середине 90-х годов. Ведущие художники начали устанавливать тенденции, которые будут прослеживаться в течение следующего десятилетия: стали появляться художники с характерными местными стилями.
Выпуск французского документального фильма Dirty Handz (1999 г.) и его продолжения (2001 г.) о “бомбардировках” (техника быстрого покрытия больших площадей — поездов, вагонов метро или городских улиц — рисунками) внесли свой вклад а развитие русского граффити и популяризацию общественного транспорта в стране.
В 2001 году вышел первый номер русского граффити-журнала Spray It, а через год московская команда ЗА4ЕМ выпустила первое российское видео о “бомбардировке”, сделав эту технику безумно популярной.
Даже сегодня “бомбежки” остаются самым популярным форматом граффити среди российской молодежи, в основном благодаря своей доступности и смелому образу, сформированному вокруг бомбардировщиков.
2000-е: вторая половина
К этому времени многие пожилые энтузиасты перестали быть активной частью русского граффити-сообщества. Образ граффити-искусства теперь формировали молодые художники, которые часто копировали увиденное в Интернете.
Сохранение имиджа как художника (поведение, внешность, социальные связи) получило приоритет над рисованием самого себя.
За это время уличное искусство достигло значительного успеха: некоторые авторы изменили свои стили, перестали просто помечать тегами и перешли к созданию более сложных работ, направленных на начало диалога с более широкой аудиторией. Паша 183 является одним из примеров такого перехода.
Однажды группа московских художников воспользовалась аварийным тормозом, чтобы остановить весь пригородный поезд, и за короткое время пометила его сверху донизу.
Этот инцидент в поезде был зафиксирован журналистом, случайно оказавшимся внутри, и вызвал много шума в СМИ. После этого во всех пригородных поездах появились дополнительные меры безопасности, что усложнило будущие «взрывы».
2010-е годы стали свидетелями широкого распространения граффити через Интернет, создания местной уличной одежды (включая одежду, разработанной специально для художников), а также почти полного исчезновения оригинальных стилей среди молодых граффити-писателей.
Российское сообщество граффити сильно пострадало от финансового кризиса 2014 года: цены на краски выросли, а активность субкультур замедлилась.
Тем не менее, именно в это время самые продвинутые писатели попали в галереи и стали участвовать в выставках, сделав шаг от граффити к современному искусству, дизайну и т.д. Волна популярности уличного искусства породила десятки рекламных и патриотических рисунков по всей России.
Коронавирус меняет даже уличное искусство. Вот так уральский художник Тимофей Радя отфотошопил свое известное граффити «Я бы обнял тебя, но я просто текст» pic.twitter.com/4G0YhBfOYw
Сегодня уличные художники получают официальные заказы и сотрудничают с галереями, что делает уличное искусство легальным.
Источник
Статья №1. Это что за художество? Стрит-арт и искусство
Введение
Стрит-арт – это не изображения, это множество разнообразных по форме высказываний. Просто потому что именно в этом качестве в современной Западной цивилизации используются образы в публичном пространстве (особенно на стенах улиц и других схожих объектах).
И поэтому, говоря о стрит-арте, необходимо говорить о риторике образов, включая в осмысление: автора и его жест, аудиторию и ее культурный фон, контекст и средства, а также цели и эффекты сообщения. Также стоит помнить, что в силу рефлексивности мышления, люди способны (порой чисто интуитивно) понимать эти моменты, а потому любой, кто делает стрит-арт, одновременно практикует некоторую форму мышления. Он думает не только о том, что сказать и что его подталкивает к этому высказыванию, но и о том, как и кем оно будет воспринято.
Это мышление прежде всего эстетическое (если помнить, что эстетика никогда не ограничивалась пределами прекрасного), хотя в нем есть и рациональные элементы. Ну, в конце концов, строгое логическое рассуждение с аргументами – это по большому счету частный случай эстетики мышления. В силу этого в данном «курсе» хочется избежать музеификации стрит-арта (хотя это и невозможно полностью, т. к. в какой-то степени нужны и история, и теория, и обзоры-перечисления) и поговорить скорее о тех мыслях, которые вызывает стрит-арт. К тому же многие его авторы ироничны и остроумны не только в своих работах, но и в публичных высказываниях. Однако замечу, что получившийся «курс» представляет сугубо авторский взгляд на стрит-арт и во многом расположен к выявлению в нем наиболее спорных тем.
Стрит-арт нужно видеть. И лишь только потом говорить о нем. Однако, говоря о нем, мы привычно сбиваемся на обыденное и знакомое. Говорить о новом сложно. Намного проще приклеить ярлык, который хоть и не добавляет понимания, но позволяет избежать неудобств в обращении. Неудивительно, что стрит-арт пытаются как-то объяснить через сравнения с искусством, как классическим, так и современным. Но действительно ли это так нужно? Как мне кажется, стрит-арт совсем не нуждается в покровительственной защите от лица искусства.
Еще одна арт-практика?
«Граффити – это одно из немногих средств самовыражения, которое ты можешь себе позволить, даже если ты не имеешь ничего. И даже если ты не расправишься при помощи граффити с мировой нищетой, ты можешь заставить кого-то улыбаться, пока он ссыт». Бэнкси
Стрит-арт как явление – один из знаков современности. Его можно увидеть в любом большом городе. Но нужно ли определять, что такое стрит-арт? Наверное, да, поскольку о нем все равно говорят, порой подразумевая разное и делая сомнительные выводы. Определение позволит если не избежать, то хотя бы что-то противопоставить целому ряду неприятных тенденций, таких как: присвоение галереями и превращение в товар уличного искусства, неоправданное расширение области стрит-арта (когда им называют все подряд), неадекватные ожидания и восприятие. При этом интересно было бы понять место и значение стрит-арта без излишней метафизики и плодящихся сущностей.
Но «нужно» еще не значит, что это так уж просто. Назвать стрит-артом все, что происходит на улице – совершенно бесперспективно. Конечно, более-менее просвещенный человек вам скажет: стрит-арт – это красиво, ну и как минимум интересно. Пусть живет, это тоже искусство. Искусствовед к этому добавит лишь, что теперь все сложно, и искусство больше не ограничивается стенами музея или частной пинакотеки. Действительно, современное искусство породило много разных форматов, в связи с которыми стало удобнее говорить об арт-практиках, нежели об изображении чего-либо. И на первый взгляд стрит-арт (даже по «арт» в названии) можно легко вписать в этот ряд новых практик, наряду с ready—made, инсталляциями, хэппенингами, акциями и перфомансами.
Однако, как мне кажется, это было бы преждевременным, поскольку несмотря на отличия от классического искусства, все эти арт-практики имеют общие с ним конвенции и истоки (которые в общем-то и пытаются разными способами расшатать или деконструировать). Например, искусство модерна считало, что произведения должны быть посвящены вневременным сюжетам, поэтому постмодерн из штанов выпрыгивает в попытке быть актуальным и социально ответственным.
Вот только это все равно одна и та же идея, только понимаемая по-разному (словно идол, подпираемый с разных сторон, что гарантирует его устойчивость). У стрит-арта же совершенно другие предпосылки. Это что-то в духе «нарисовал – беги», «попался/не попался», «не изящно, но понятно», «мы ВХУТЕМАСов не кончали», а в ряде случаев еще и «залезешь на чужую территорию – убьют», «респект от братишек» и «я вам нах закрашу».
Да, конечно, как детище современности стрит-арт схож с постмодерном: он не чурается массовой культуры и эклектики, чуток к злободневным темам общества и не требует подготовленного зрителя. И все же к этим особенностям уличные рисовальщики приходят немного иными путями, чем те, кто запросто расскажет вам о своей преемственности с поп-артом, дадаизмом и позднесредневековой гравюрой. Так что искать прямую связь стрит-арта с каким-нибудь ленд-артом или с системой академий и галерей – то же самое, что искать у своего белорусского дедушки голубую кровь Габсбургов. В лучшем случае – занимательные совпадения, но не более.
Поэтому делать неразборчивые заявления, мол, «стрит-арт – это тоже искусство, ну такой (современный) подвид искусства», только на основании нескольких схожих черт – крайне поспешно. Хотя и можно. На это можно симметрично ответить: ну тогда стрит-арт – это подвид вандализма. Смотрите, ведь есть несколько общих черт. И да, лично мне больше нравится второй подход: стрит-арт я определяю как просвещенный вандализм. И более точного определения я пока не встречал. Ну разве что более поэтичное: арт-герилья.
Стрит-арт – это скорее продукт экспансии понимания в область маргинальной деятельности, чем результат выхода искусства за привычные рамки (тут результат может быть сильно похож на стрит-арт).
В упрощенном виде стрит-райтер от хулигана, портящего стены, отличается только подоплекой своей деятельности – она чуть более ответственная и осознанная. Она предполагает субъекта и содержание некоторого высказывания, а значит, лишена стихийности или заскорузлых идеологических штампов (что мы видим в рисунках вандалов? – бессмысленное закрашивание или перечеркивание, фаллосы, «я тута был», примитивные кричалки про жидомасонов и рептилоидов – а это и есть полный ноль и в части субъекта, и в части высказывания).
Стрит-арт в Москве. Работа художника под ником zoom
Не вижу ничего зазорного в том, что многие стрит-артисты были или могли стать подобными малевальщиками. Те же, кто приходит в стрит-арт из художественного образования, скорее всего либо продолжают «делать искусство» (и улица непринципиальна, что бы он по этому поводу умно не говорил), либо ищут брутальности и открытости (которой в искусстве ему не хватало).
Истоки просвещенного вандализма
Конечно, здесь стоит сделать важную оговорку: стрит-арт и его авторы по своим истокам очень многообразны. Это не направление в искусстве, которое логично вырастает из предшественников, это скорее некоторая полиморфная результирующая, в каждом конкретном случае имеющая более одного фактора влияния. Поэтому художники ХХ века (например, Ричард Хэмблтон, Энди Уорхолл, Кит Харинг, Жан-Мишель Баския и др.) безусловно были одним из источников для возникновения стрит-арта, но не единственным и, возможно, не главным. Другими источниками были:
> спрей-граффити, бразильские пишасао (pichação), муралс (которые делали в том числе большие художники, вроде Риверы, Сикейроса и др.);
> плакат и реклама ХХ века (не стоит забывать, что фасадами, плакатами и дизайном занимались Климт и Муха, Малевич и Лисицкий, мирискусники и Баухаус), развитие айдентики (лого теперь есть у любой группы);
> условные знаки субкультур (например, знаковый язык американских хобо, криминальные аббревиатуры, метки и образы, панк-граффити);
> надписи во время войн и революций (например, множество лозунгов в Париже 1968-го);
> а также целый ряд социальных процессов – рост отчуждения (в т. ч. в сфере образов и слов), ориентация на индивидуализм и самовыражение, усиление визуального элемента в культуре (с сохранением вербальности в его понимании) и другие.
Стоит заметить, что отчуждение с наибольшим размахом ХХ веке коснулось не только обычных рабочих, но и белых воротничков (журналисты, дизайнеры, креаторы, инженеры-разработчики и т. д.), что привело к поиску альтернатив. Отчуждение, возникающее на фоне массовых стандартизированных вещей, знаков и явлений обостряет запрос на что-то созданное «своими руками», вне устоявшихся конвенций.
Эксплуатацию сопровождала и агрессивная экспансия бизнеса в сферу образов и даже идеологий (например, корпоративная этика, политика бренда и т. п.). При этом воздействие рекламы и СМИ имеет неожиданный эффект: появляется значительное количество людей, интуитивно компетентных в оценке работы образов и сообщений. Этот феномен получил название «маркетолог внутри».
Воспринимая рекламу как часть среды, человек учится понимать и менять ее – отсюда, например, расцвет фотожаб и издевательств над рекламой в интернете, или раздражение в адрес брендов. Это не бессильная неприязнь к навязанным образам, это понимание механизмов, которое позволяет заставить образ работать против хозяев.
Одна из работ художника под ником Askew
Немаловажным было и появление аэрозольного баллончика с краской (а точнее – современного типа распылительного клапана) в 1949 году. Хотя и ошибочно приравнивать стрит-арт только к спрей-арту (об этом еще поговорим отдельно). Но еще раз подчеркну: как мне кажется, в каждом конкретном случае к стрит-арту могли побудить очень разные вещи – кого-то альбом с современным искусством, а кого-то местный граффити-хулиган, который начал к бомбинг-буквам добавлять чуваков с пушками или грудастых блондинок.
Две традиции стрит-арта
Тут можно упомянуть еще и такое наблюдение: некоторые (я в том числе) выделяют несколько традиций стрит-арта. Прежде всего англо-американская и французская (континентальная), которые как раз отличаются тем, что в первой ощутимо больше выходцев из социальных низов, а во второй – довольно много людей с образованием, а то и с двумя и более. Неудивительно, что у одних отсылки к массовой культуре и локальной версии какой-то субкультуры, а у других еще и к классическому искусству.
В англо-американском стрит-арте более ощутим культурный фон граффити: здесь до сих пор не одобряют сотрудничество с коммерческими фирмами и часто выясняют «кто кому продался». Также заметно тяготение к элементам примитивного, племенного и территориального в человеке, хотя и с элементами рефлексии. Для них актуальны и граффити-войны (например, между Бэнкси и Кинг Роббо).
Французский стрит-арт ощутимо более социален, но и рафинирован. Это заметно не только в гуманитарном образовании, но и в идеях служения обществу, попыток вписаться в городской ландшафт, не искажая и не разрушая среды (что во многом объясняется тем, что они творят в городах с прекрасной архитектурой, чего нельзя сказать о рабочих районах). Многие работы континентального стрит-арта гипер-рефлексивны, порой даже в ущерб образности – приходится дополнять его пояснениями в интервью и текстах выставок.
Можно выделить и другие традиции: например, латиноамериканский стрит-арт, довольно молодой арабский стрит-арт и другие (впрочем, в них всегда заметно влияние одной из выше перечисленных традиций).
После граффити?
История стрит-арта довольно коротка – с самыми искусственными удревлениями получится меньше 40 лет (если считать от первых опытов Ксавье Пру, более известного как Blek le Rat, в 1981 году). В дедушки стрит-арта можно записать и Ричарда Хэмблтона (особенно его серии работ «Crime Scenes» и «Shadowman»). Замечательные доисторические предки, вроде Kilroy was here и Taki 183 – не в счет. А как заметное явление он и вовсе сложился лишь на рубеже веков – в конце 90-х – начале 2000-х. При этом возникающие в последние 15 лет определения стрит-арта обычно страдают небрежностью.
«Здесь был Килрой» – рисунок-граффити, пользовавшийся огромной популярностью в англоязычных странах Запада в период с начала 1940-х по конец 1950-х годов и ставший частью массовой культуры того времени
Классический вариант: стрит-арт – это пост-граффити. Идея в целом понятна: большинство художников первой волны прежде были граффити-райтерами (это утверждение уже ощутимая натяжка, т. к. не для всех так), следовательно, делается вывод, что они со временем отошли от букв и тегов к сложным и простым образам или к иным техникам (уличная скульптура, принты, мозаика, скретч и т. д.).
Однако граффити слишком тесно связано с субкультурой гетто и ни к каким поискам других техник не побуждает. Да и в современном стрит-арте уж давно доминируют клей и постер, а не баллончик. Рисующий граффити обычно узко ограничен в самой мотивации, даже если рисунок содержит не только буквы, но и образы. Эти мотивы весьма понятны: заявить о себе, пометить территорию, похвалиться или оскорбить кого-то (почти то же самое можно увидеть в первоначальном рэпе – саморепрезент, дис, баттл).
Как заметил питерский стрит-артист agon_noga, в граффити главный принцип «Я есть», а в стрит-арте – «Я так думаю». Но по мне лучше: «Я говорю», где высказывание буквально является актом (пойти и сделать стрит-арт). Причем подобное «Я говорю» в полной мере охватывает не только сознательное высказывание, но и бессознательное – то, что «сказалось» якобы, само собой.
В этой версии мне нравится лишь негласная предпосылка, но не логика. Я имею в виду, что один из подразумеваемых мотивов развития граффити в нечто большее – это естественное для человека желание выделиться, удивить и соблазнить другого чем-то оригинальным или необычным. И вероятно те, кто хотели обращаться ко многим (а не только локальной тусовке «в теме) действительно составили первые ряды стрит-арт-неофитов. Граффити показало пример и тем оказало влияние.
Но верно и то, что появление стрит-арта в значительной степени повлияло на нынешние граффити и почти целиком вобрало их в себя. Почти, т. к. в целом ряде абстрактных граффити (Loomit, Graphic Surgery, Фелипе Пантоне и др.) или тех, кто продолжает оставаться граффити-шрифтовиком (Daim) можно увидеть то самое пост-граффити – граффити, оторванное от своих субкультурных корней. Впрочем, и абстракции могут служить формой для высказывания, и тогда это уже стрит-арт (или муралс/монументальная графика как в случае Askew).
Одна из работ художника под ником 1010
При этом я думаю, что уже в граффити был заложен определенный потенциал, который мог реализоваться намного шире, чем первоначально. Дело в том, что граффити, которые поначалу представляли собой создание своего уникального шрифта для букв – это такая интервенция в отчужденную сферу языка. Кроме того, использование спрей-краски оставляет большой простор для выражения – от сложных, детализированных рисунков до чистой экспрессии тела и эмоций. Все это и реализовалось в стрит-арте.
Небольшой итог
Что считать искусством, а тем более современным – это великие проблемы философской эстетики, и по большей части они неразрешимы – потому что искусство многообразно и изменчиво. Определить нечто новое через привычное, но малопонятное – так себе затея, по крайней мере для этого нового. По-настоящему новое требует нового языка, новой смысловой оптики. Иначе вместо понимания специфики вы будете обречены на повторение банальностей и ощупывание слона по частям.
Работа Ричарда Хэмблтона из серии «Shadowman» (начало 1980-х)
Говоря о стрит-арте, стоит более критично воспринимать эту «приставку» «-арт». Уличное искусство – не самый удачный термин, потому что оно не является одним из доменов или направлений современного искусства. Оно «искусство» в том более широком смысле, который был хорошо известен античным грекам (технэ) и довольно отчетлив в русском – искусство как мастерство, как искусность в технике и выразительности, а в каком-то смысле и сноровка (проникнуть, сделать, не попасться).
Этот «-арт» вообще доставляет ощутимые неудобства многим, особенно в России, где «художник» – это сильно нагруженное означающее (в отличие, например, от более абстрактного artist). Никита Номерз однажды сказал, что ему всегда проще говорить «я занимаюсь стрит-артом» (вместо «рисую») – и это звучит как неуклюжий канцелярит, но сохраняет связь с истиной. К тому же «уличный художник» звучит как человек, который в парке пишет за деньги быстрые портреты или развлекает зевак эффектным рисованием каких-нибудь природных или космических пейзажей, или создает ЖЭК-арт.
В отличие от совриска, стрит-арт все еще сопротивляется коммерциализации и деловитому участию галерей/кураторов (которые почти сразу же начинают решать по старинке: у кого есть пресловутая художественная ценность, а кто – мимо проходил). Он отказывается от подготовки зрителя и часто вместо деструкции языка/стереотипов использует их напрямую. А главное, стрит-арт все еще остается пафосным, серьезным и наивным, даже в своей иронии (никаких постмодернистских увиливаний от сообщения, никаких надежд на то, что «текст/образ вывезет»).
В этом смысле стрит-арт неотделим от вопросов этики и политики. И позиция высказывания уличного искусства – это современная версия пролетарского сознания. Это форма высказывания, близкая к искусству, но ориентированная на преодоление отчуждения в городской среде. Стрит-арт не привязан к эстетической норме, к стилистике и технике, зато в нем почти всегда ощутимо обращение к уличному зрителю и среде.
Само понятие «стрит-арт» можно использовать в расширительном и в более узком смысле. В расширительном смысле стрит-арт – это новая волна урбанистического творчества, включающая в себя практически любое (некоммерческое) эстетико-смысловое вмешательство в среду города (от декора и муралс до политических трафаретов).
В узком смысле стрит-арт – не столько реальность, скорее некоторый ориентир, позволяющий отделить попытку выражения от реализации других целей. В этом смысле я и предлагаю его рассматривать в данном курсе. Ярлыки вроде «уличная волна» или urban-art ничего нового по этому поводу не добавляют. Хотя и слово «стрит-арт» в определенной степени скомпрометировано.
Работа Рона Инглиша, сделанная в Вифлееме
И кстати, именно во втором смысле отнюдь не всякое «уличное» высказывание является стрит-артом. Эта граница хорошо ощущается, но нелегко формулируется. Например, рисунки на стене в Вифлееме, сделанные в 2007 году группой художников (Banksy, Ron English, Peter Blake, Antony Micallef, Paul Insect, Faile и др.) – это социально-политическое высказывание, сделанное в ситуации, когда одни лишены голоса, а другие – обладают властью заткнуть рты неудобным спикерам.
Несколько стрит-артистов, уже после этого рисовавших на палестинских территориях, были насильно высланы властями Израиля. Это стрит-арт, который призван привлечь внимание к сказанному, а не говорящему (хотя тупые масс медиа предпочли заметить только присутствие Бэнкси в инфоповоде).
Но очень похожие акции, сделанные JR в фавелах Рио-де-Жанейро или большим коллективом художников в Тунисе (проект Джербахуд) не впечатляют и не несут ощутимого высказывания, хотя они и снабжены умными текстами о правильных вещах (стрит-арт и проект с куратором – вещи малосовместимые).
Работы JR в фавелах Рио-де-Жанейро
Эти акции в странах третьего мира – скорее перфоманс с социологическим подтекстом, который, во-первых, рассчитан только на зрителя первого мира, а во-вторых, привлекает внимание к художнику, а не к проблеме. И само собой, всё легально и согласовано по линии дипконсульств (не удивлюсь, если узнаю, что JR сопровождал отряд автоматчиков – обычное дело для санкционированных поездок иностранцев в фавелы). Особенно этим грешат французы. Подобный «стрит-арт курильщика» заранее создан, чтобы стать фотовыставкой с кураторскими текстами в галерее, расположенной в фэшн-районе одной из европейских столиц.
Однако ценность стрит-арта не в том, что он на улице. Он хорош тем, что радикально пересматривает контекст всякого изображения/высказывания – вопросы границ и культурных ранжиров, серийности, авторства, легальности самовыражения, этики образов, контекста восприятия, целей эстетического высказывания. Вот об этом мы и поговорим в следующих текстах курса.
Источник